Advertisement
Рубрики

Подписаться на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Архивы


АРОМАТЕРАПИЯ. БАЗОВЫЙ КУРС
загрузка...

Алина Карамзина

В ИЮЛЕ АКТРИСА АЛИНА КАРМАЗИНА ПРАЗДНУЕТ 30 ЛЕТ. В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЕЕ ЖИЗНЬ НАПОМИНАЛА КАЛЕЙДОСКОП: УЧАСТИЕ В ТЕАТРАЛЬНЫХ И ТЕЛЕВИЗИОННЫХ ПРОЕКТАХ, СЧАСТЛИВОЕ ЗАМУЖЕСТВО, РОЖДЕНИЕ ДВУХ СЫНОВЕЙ – АЛЕКСАНДЕРА И ЛЕВЫ, СНОВА РАБОТА, УЧЕБА В МАГИСТРАТУРЕ, СЪЕМКИ В КИНО. И ВОТ ТЕПЕРЬ — ЗАСЛУЖЕННЫЙ ОТПУСК И ПОДГОТОВКА К ПРАЗДНИКУ.

Летом Алину можно застать в основном с детьми на даче, ко­торую ее семья каждый год сни­мает на целый сезон. На этот раз — в Табасалу, недалеко от Таллинна, чтобы любимому мужу не приходилось далеко ехать на работу и потом домой. И хотя идея снимать дачу принадлежит Алине, которая любит быть ближе к природе, они не живут затворниками в блажен­ном уединении, скорее наоборот, вокруг этой дачи закручивается водоворот людей — родственников и друзей, которые с удовольствием приезжают сюда на лет­ние дни. Ну и, конечно, здесь раздолье для детей.

АЛИНА И СЫНОВЬЯ

— Как поживают твои мальчишки?

— Ой, наши бандиты хорошо живут. Старший ходит уже в подготовительную школу, готовим к первому классу. Ему еще четыре с половиной, но мы решили пораньше начать, пока светлая голова. Мы в три года уже пошли на хор, где занятия длятся час, и с самого раннего детства он приучается к дисциплине, понимает, что есть урок и надо его вы­держать. Так что с усидчивостью у него все в порядке. А второй более боевой, хулиганит.

— Ты стала своим человеком среди эстонцев, у тебя появились друзья. Планируешь детей отдавать в эстон­скую школу или русскую?

— Александер ходит у меня в русскую группу смешанного садика, и с будуще­го года будет ходить в группу, где дети русские, а педагоги эстонцы. Мы поздно пошли в садик, к тому времени он очень хорошо говорил по-русски, и не хотелось его травмировать резким погружением. Он должен был сначала научиться стро­ить взаимоотношения с другими детьми, а не начинать с того, чтобы преодолевать барьеры.

Теперь пришла пора попробовать привить ему интерес к эстонскому язы­ку, тем более, я вижу, что он сам его проявляет. Дома мы, помимо прочего, читаем эстонские книжки и слушаем эстонскую музыку. До школы есть еще два года, посмотрим, как он будет справляться. К счастью, у него способности к языкам, есть словарный запас, который он пока не использует. Если у него будет готов­ность и желание, то по­чему бы его и не отдать в эстонскую школу?

— Ты не боишься, что у него останется только разговорный русский вместо «великого и мо­гучего»?

—     Это все очень слож­но. Мне кажется, многое зависит от усилий ро­дителей, можно нанять репетитора. Но у меня пока нет четкого реше­ния, я отталкиваюсь от ребенка — как ему будет комфортнее. Я могу придумать что угод­но, но если он не готов, то не буду его ломать.

С Левой решили так, что он пойдет в эстонскую группу, пока еще не говорит ни на каком. И в нашем детском саду всегда есть вариант перевести его обрат­но в русскую группу.

— А как старший брат относится к младшему?

—     Ну я не могу сказать, что они заме­чательные друзья, мелкий дергает брата. Тот построит что-то, второй приходит, хочет играть, но у него не очень получа­ется — разломает построенное, и все, по­этому взаимопонимания им не хватает. Хотя вижу, что они уже привыкли друг к другу, скучают, если другого нет.

— Как ты все успеваешь? Работать сложно, когда один ребенок малень­кий, а уж двое…

—     Да, не могу сказать, что легко. По­шла учиться в театральный, в магистра­туру, но пришлось брать академический отпуск — не получается столько успе­вать всего сразу, помимо семьи и театра есть еще съемки, так что пришлось от­ступиться от этой затеи. Надеюсь, ког­да Лева пойдет в детский сад, времени больше будет.

Быть матерью — это труд, я не могу сказать, что каждый день пребываю в полной эйфории. Мальчишки активные, везде лезут, все хватают, суют нос куда не надо, как и положено в их возрасте. У каждого свой характер, требующий индивидуального подхода, и сейчас моя главная задача — создать такие условия, чтобы они подружились. Чтобы, когда Леве исполнится два-три года, они мог­ли вместе играть.

Александер хочет, чтобы я с ним игра­ла в лего, Лева хочет бе­гать. Мне приходится буквально разрываться —         только сяду с одним что-то делать, тут же бежит второй со своими просьбами. Няни у нас никогда не было, потому что есть бабушка. Наш папа тоже, несмотря на занятость, принимает участие в воспитании сыновей.

ДРУЖЕСКАЯ ХИМИЯ ЛЮБВИ

—  Вы поженились в 2005 году и за плечами шесть лет брака. Оправдала ли семей­ная жизнь твои ожидания?

— Это тоже ежедневный труд, ни в одной из семей не бывает бесконечно прекрасных дней, не все сахар и мед, возникают и трудности. Но в принципе у нас довольно спокойные, дружные от­ношения без больших стычек. Многое держится на моей активности, зато мой муж очень меня поддерживает своей по­зитивностью. И когда у меня наступают какие-то моменты депрессии, как у мно­гих творческих людей, он всегда рядом и поддерживает баланс моих эмоций — что­бы они не ухали вниз, но и не взлетали чрезмерно высоко, когда меня заносит.

Благодаря нашим активным бабуш­кам мы иногда избавляемся от быта, и это помогает сохранить свежесть и но­визну в отношениях. Конечно, базой яв­ляется первый импульс, влюбленность. «Химия» — первое, с чего люди начи­нают проявлять интерес друг к другу и развивать отношения. Если нет этой «химии», то и не о чем говорить.

Но со временем первая страсть ниве­лируется течением жизни, и когда нуж­но рано вставать варить кашу детям и никто этого делать не хочет, то тут уже «химия» не спасает, приходится догова­риваться именно по-дружески. В этом смысле у нас все обязанности распре­делены равно.

—   Недавно в интервью известная писательница, умудренная жизнью дама сказала, что мужчины — с дру­гой планеты, с другими ценностями и биологическим предназначением. Что ты скажешь, опираясь на свой опыт?

— Я тоже считаю, что мужчины со­всем иначе устроены, и это надо понять и принять. Они решают вопросы все­ленского масштаба, у них все глобально. Конечно, помыть за собой тарелку — это не глобально, поэтому иногда они пренебрегают такими вещами. Вот тут часто и возникает проблема: нужно сде­лать так, чтобы он снизошел с космиче­ского уровня на мой земной, и этот ком­промисс очень важен. Главное, чтобы к нему были готовы оба человека. Иначе семья будет держаться за счет одного и он в конце концов устанет и устроит «бунт на корабле».

— Муж не ревнует тебя к работе?

—     Нет, он уже давно понял, что гораздо лучше, если я работаю, чем просто сижу дома. Потому что тогда я удовлетворен­ная, спокойная, довольная жизнью, пол­на энергии и эмоций. Когда сижу дома, начинаются переживания, самокопание, кажется, что все проходит мимо, и это отражается на семье.

— Актерское мастерство приходится проявлять в семье, с близкими, дру­зьями?

—     Нет, не думаю. Это разделенные вещи. Есть люди, не имеющие профес­сии актера, но пребывающие в образе. Я, наоборот, дома остаюсь такой, какая есть. Иначе можно заиграться и в нуж­ный момент не понять, где вымысел, а где реальность. На работе все по-другому.

— Тебя часто преподносят в прессе как успешный пример интеграции. Как ты сама к этому относишься?

—     Вначале меня это немного беспокои­ло, как будто на меня налепили какой-то ярлык. С другой стороны, у каждого че­ловека в обществе есть свое предназна­чение, и раз оно у меня такое, то пусть будет.

УВИДЕТЬ СТОКГОЛЬМ И УМЕРЕТЬ

— Какие интересные проекты были у тебя в последнее время?

—     Совсем недавно вернулась из Шве­ции, где мы с Таней Егорушкиной сни­мались в многосерийном фильме. Съем­ки проходили в Стокгольме, мы играли украинских девушек, попавших в сексу­альное рабство. Нам очень понравилось, это было интересно.

Я и раньше снималась в кино, но здесь был совсем новый опыт. Во-первых, это был экшн, за нами была погоня, нас убивали. На эту сцену у нас ушел целый день. Меня это потрясло, ночью потом снились ужасы. Честно говоря, во время сцены убийства играть особо не пришлось: когда раздается стрель­ба, действительно страшно, тебе в лицо брызжет «кровь», которая находится в специальных трубках и вылетает оттуда под давлением. Нас было пять девочек, и итальянская мафия расстреливала нас в машине. Все орут, визжат, все очень ре­ально, ужас накатывал настоящий.

— Что за сюжет у этой истории?

—     История такая: девушки с Украины приехали в Швецию, у них забрали па­спорта и заставили работать в борделе. Насколько я поняла, в Швеции наказы­вают не проституток, а тех, кто платит за эти услуги. В общем, девочек держат силой, сажают на наркотики и два года они вот так существуют.

Потом по сюжету убивают нашего су­тенера, мы об этом узнаем и пытаемся бежать. Снимается тот момент, когда мы собираем чемоданы и начинаем побег. У меня была очень трогательная сцена: моя героиня — мама маленькой четырех­годовалой дочки, оставшейся на Украи­не. Машина с беглянками уже въезжает на родину, и я звоню своей дочке, гово­рю, что скоро приеду, мы будем вместе гулять, справлять ее день рождения, я больше никуда не уеду.

И тут машина останавливается, в нас начинают стрелять. Я успеваю спрятать­ся, всех девочек убили и, кажется, что я останусь в живых, но тут открывается дверь машины, и мафиози выстреливает мне прямо в лоб. Финальная сцена: теле­фон лежит в луже крови и оттуда слы­шится детский голос: «Мама, мама!».

Мы уже видели рабочий монтаж и от этого — просто мороз по коже.

— Как проходили съемки?

—     Сниматься в кино нелегкий труд, иногда у нас съемочные дни длились по 11 часов. Но за счет того, что все так интересно и сам кинопроцесс отлично налажен, усталость не гак сильно чув­ствовалась. Если тебе рисуют дырку от пули во лбу и поливают кровью, сложно оставаться вялой. А когда открывается дверь машины, итальянец Бруно целит­ся прямо в тебя и раздается выстрел, то еще долго не хочется спать.

Кстати, Бруно — итальянский актер, приехал в Швецию специально из Рима, снимался в Голливуде, в том числе вме­сте с Анджелиной Джоли, конечно, в эпизодических ролях, но все же. Расска­зывал интересные голливудские байки.

В целом это был интересный опыт, мы посмотрели, как работают в Шве­ции, — все очень слаженно и четко, без опозданий. У нас было пять съемочных дней, потом было еще несколько рабо­чих поездок на один-два дня. Мы успели на экскурсии сходить на теплоходах, по­сетить королевский дворец. Шведы ор­ганизовали нам небольшую культурную программу. Все было как в сказке. Такси отвозит на работу, привозит обратно, такое бережное отношение к актерам встречается не часто.

В конце съемочного периода принес­ли торты, девочкам подарили розы.

— Кстати, о розах, как планируешь от­праздновать свой юбилей?

—     Я не знаю, мучаюсь идеями. Обыч­но у меня дни рождения проходят в сти­ле гриль-пати, поскольку лето. Это, с одной стороны, оптимальный вариант, поскольку можно позвать много народу и все веселятся без проблем. С другой стороны, мне это немного надоело и хо­чется чего-то совсем другого. По этому поводу я как раз в больших раздумьях, так как праздники стали однообразными — и свадьбы, и юбилеи. Не хватает мне драйва.

Хочу понять, как сделать так, чтобы это был настоящий праздник для всех. Думаю, что получится.

Подписка на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий