Advertisement
Рубрики

Подписаться на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Архивы


АРОМАТЕРАПИЯ. БАЗОВЫЙ КУРС
загрузка...

Китай – вселенная во вселенной

Китай – вселенная во вселенной
МЫ ПОТЕРЯЛИСЬ. ОНИ СМОТРЕЛИ НА НАС И СКВОЗЬ НАС ОДНОВРЕМЕННО. КАК БУДТО МЫ ВНЕЗАПНО ОКАЗАЛИСЬ В ЗООПАРКЕ, ТОЛЬКО ПО ТУ СТОРОНУ СТЕКЛЯННОЙ ЗАГОРОДКИ. ЛЮДИ СМОТРЕЛИ НА НАС, НО НАС НЕ ВИДЕЛИ.
Первые впечатления от Китая мы начали сполна получать еще в самолете, когда вылетали из Хельсинки в Чонгкинг. Со­отношение китайцев к европейцам со­ставляло примерно 85/15. Ощущение было такое, будто одну отдельно взятую китайскую деревню вывезли на экскур­сию в столицу Финляндии, и вот теперь они все возвращаются домой.
Они общались и делились друг с другом впечатлениями спереди назад и справа налево через весь салон. Компа­ния из заднего ряда дружно и со смехом советовала что-то пассажирам на пер­вых рядах, кто-то передавал кому-то по головам какие-то сумки, кто-то, пере­крикивая стюардессу, объяснял кому-то через два ряда технологию управления сиденьем.
Мой сосед спереди упражнялся в поднимании и опускании спинки крес­ла так, как будто от этого зависела его жизнь. В общем, в салоне было ожив­ленно. Причем оживление сохранилось до самого конца полета.

ОСНОВА СТАБИЛЬНОСТИ
Второе впечатление, наверное, было ожидаемым: «Как здесь много китай­цев!». Представьте себе, что вы выходи­те из дома и видите пару сотен человек примерно одинакового роста, с одинако­выми черными волосами и с практиче­ски одинаковыми лицами. Поздравляю вас — вы в Китае! Мне подумалось, что вот так выходя каждое утро на улицу, среднестатистический китаец должен испытывать чувство уверенности и ста­бильности — вокруг все такие, как он. Это мы встречаем на улицах массу лю­дей, отличающихся от нас как минимум цветом волос — вот причина неуверен­ности и стресса. У них же сама природа заложила основу стабильности.
И глядя на эти черноволосые массы, невольно видишь их разбитых на колон­ны и марширующих. Бр-р-р… Стряхнув с себя это наваждение, начинаешь ви­деть чуть больше, но это не сразу.

ЧОНГКИНГ
ЧОНГКИНГ
Это город в провинции Сычуань, о кото­ром у меня остались смутные впечатле­ния как от мегаполиса, где очень много китайцев, занятых своими делами. Ког­да ты идешь по улице, то понимаешь, что вот они все — «по делу», а ты тут просто так и, давай посмотрим правде в глаза, мешаешься под ногами.
Хотя если у местных жителей вдруг появляется возможность ненадолго остановиться, например, в вагоне ме­тро, они с детской непосредственнос­тью начинают тебя разглядывать. Одна девочка, хихикая и смущаясь, не удер­жалась и сфотографировала себя рядом с нашим Индреком, в котором 194 см живого роста. Они, конечно же, пытались соблюдать приличия и не тыкать в нас пальцами, но с трудом скрывали усмешки, переглядываясь и переговари­ваясь друг с другом явно на наш счет.
Да, тут не каждый день увидишь се­мерых белолицых человекообразных, да еще такого громадного роста. Мы за все путешествие встретили человек семь — восемь европейцев. Совсем не­много, учитывая тот факт, что мы про­вели в Китае десять дней и постоянно переезжали с места на место.
Полагаю, за одну поездку в метро мы стали супергероями какой-нибудь мест­ной социальной сети, куда наши снимки со всех телефонов срочно выкладывали папарацци-попутчики.

ЕДА
Хотите в Китае европейской еды
Хотите в Китае европейской еды? Иди­те в Макдональдс. Мы были голодны, но жаждали новых впечатлений, ново­го опыта, нового взрыва эмоций, новых открытий в мире вкуса.
Ах, какое это плохое сочетание — го­лод и жажда новизны! Трудно было от­говорить четверых давно некормленных мужчин от поворота в небольшую мест­ную забегаловку, где никто из работни­ков (даже не поднимается рука назвать их «обслуживающим персоналом», это все равно что пытаться приложить сло­во «сомелье» к продавщице винного ларька) не имел понятия об английском языке.
Иногда мне казалось, что они вообще вряд ли представляют себе, что в мире существуют какие-то еще языки поми­мо китайского. Думаю, они подозрева­ли что-то о японском, но и это только на уровне глубокого подсознания.
Меню выглядело как ксерокопия с листа формата А4, где в столбик сверху вниз шли иероглифы. Напротив каждо­го была пустая клеточка. Заказ подраз­умевал, что напротив выбранного нами иероглифа нужно было проставить ко­личество. Да, именно! Выбрать можно было не еду, выбрать можно было толь­ко иероглиф!
Ну, что ж, мы подошли к выбору кре­ативно, жестами попросили работницу показать нам, что тут вкусно. Она про­никлась и наставила циферок напротив восьми или десяти позиций. Нам по­везло, мы сразу же без всякого гида и не прибегая к помощи Lonely Planet за­казали, сами того не подозревая, самое популярное в этой местности блюдо, ко­торое по-английски называется hot pot, а по-русски я бы назвала это тушеным мясом с овощами.
На газовую горелку, находящуюся прямо посередине стола, помещается большой алюминевый чан с каким-то растительным маслом и плавающими в нем овощами. Когда масло разогреется, в него добавляются те самые выбран­ные нами иероглифы. В тот день мы вы­брали: обожаемые китайцами куриные лапки (часть ноги курицы от когтя и до колена — то, что мы обычно выбрасыва­ем), кусочки кожи коровьего желудка — без боли на них даже невозможно было смотреть, еще какие-то нарезанные по­троха и кусочки рыбы.
Позже мы будем встречать все эти га­строномические прелести в каждом ма­газине — китайцы это очень любят. Не­понятно было только одно: если здесь едят преимущественно только остатки (или останки?) животных, то кто же ест само мясо? Но в момент, когда блюдо было готово, нас не занимал ответ на этот вопрос. Нас занимало другое — что же мы будем есть? Потому что один за­пах варящихся в масле потрохов отбил все желание в дальнейшем эксперимен­тировать с местной кухней. Женскую часть нашей компании выручил рис, а мужчин — Макдональдс.
Я погрешу против правды, если ска­жу, что весь дальнейший гастрономи­ческий опыт был также плачевен. Да, мы были напрочь лишены европейской еды, но помимо так полюбившегося риса мы все-таки нашли подходящие для наших изнеженных желудков блюда из овощей, орехов и рыбы. Мы не го­лодали, но вернувшись в Хельсинский аэропорт, наши мужчины все как один наперегонки рванулись в ресторан за замечательным мясом на гриле.

ГОРА ЭМЕЙШАНЬ И ЗОЛОТОЙ БОДХИСАТТВА
ГОРА ЭМЕЙШАНЬ И ЗОЛОТОЙ БОДХИСАТТВА
Туманное утро вызывало легкие сомнения в целесообразности осмотра достоприме­чательностей, но поскольку достойных альтернатив было маловато, мы не отсту­пили от плана и поехали на Эмейшань. Высота этой горы 3099 метров. На ней в первом веке нашей эры был построен первый буддистский храм Китая.
Позднее на горе их было построено около ста, но многие пострадали во вре­мя культурной революции. Возле самого старого из ныне сохранившихся на горе храмов (реконструированном в девятом веке) находится золотая статуя Бодхисаттвы Самантабхадра на слоне. Она-то и была целью нашей экскурсии.
Автобус довез нас до середины горы. Мы решили не рисковать сразу и еще половину пути проделали на фуникуле­ре. Ощущение было такое, будто кабина двигалась в молоке — ни в одно окно не было видно ничего, кроме плотной бе­лой стены тумана. Высадившись на ко­нечной остановке, мы решили поставить эксперимент на дальность видимости. Один из наших мужчин удалился от нас, считая шаги. Через 30 шагов его не стало — не стало видно совсем. Только плотная белая завеса!
Меня в этой ситуации мучало два во­проса: как мы в таком тумане найдем до­рогу на вершину и что мы там увидим, если окружены непроницаемой белой стеной? Но сомнения, даже высказанные вслух, не поколебали уверенности моих спутников, и мы ринулись вперед от первой же таблички со стрелочкой, указыва­ющей направление наверх.
Представьте себе паутину с сидящим в центе пауком. Представили? Вот при­мерно так, как нити паутины, выглядели дорожки, ведущие в разных направлени­ях, и непонятно было, какая из них куда приведет. Надо отдать должное китай­цам, все тропинки были выложены дере­вянными плитами и ступенями, ходить было вполне удобно.
Если бы еще не обезьяны, зарабаты­вающие на пропитание в лучшем случае попрошайничеством, а в худшем — откро­венным воровством у проходящих мимо зевак (читай «у нас»)! Одна из них, по­чувствовав во мне легкую добычу, даже прыгнула мне на рюкзак в надежде най­ти там банан или какой-нибудь иной га­строномический изыск. Не повезло нам обоим. Ей — потому что в моем рюкзаке было все, кроме бананов, а мне пото­му что ощущения были неповторимые. Когда вам на спину внезапно прыгает животное размером с хорошего ньюфа­ундленда с внушающими уважение зу­бами и явно недобрыми намерениями, любовь к дикой природе улетучивается за считанные секунды.
Спасибо Индреку, который с высо­ты своего внушительного роста при по­мощи палки разъяснил обезьяне, кто в нашей стае вожак и что с ним лучше не связываться.
Час блужданий по деревянным до­рожкам, путающимся между влажных высоких деревьев, каменных ворог и старинных построек привел нас к вер­шине. Однако поняли мы это не сразу.
Нескончаемые ступеньки убегали в бе­лую неизвестность, и мы уже решили было сделать очередной привал, когда под налетевшим ветром пелена раство­рилась и мы забыли обо всем: о само­достаточности китайцев, об их ужасной еде, о долгих переездах, об уставших но­гах и надоевшем тумане.
Прямо перед нами высилась огромная статуя Бодхисаттвы Самантабхадра на трехголовом слоне.
Зрелище было настолько внезапным и величественным, что мы на пару секунд остолбенели. Опомнившись, однако, вернулись в состояние «туристо нормале» и бросились фотографироваться. Когда туман отступал под натиском ве­тра, нашим глазам открывался умопом­рачительный вид на пики гор Эмейшань, на то, что во всех путеводителях называ­ется «облачным морем» (cloud sea) и на возвышающуюся над этим великолепи­ем статую. Слова тут бессильны. Идите и смотрите!
Счастливые и возбужденные, мы ре­шили спуститься с горы пешком до са­мого подножия и планировали успеть на последний автобус, уходящий в город Лэшань — место нашей очередной оста­новки. До автобуса оставалось немно­гим больше трех часов.
Что такое спуск с горы? Вы думаете это все время вниз по дорожке? О, если бы это было так! На самом деле путь ле­жал через несколько храмов, каждый из которых находился на очередном пике горной цепи. Карта пути представляла собой небрежный набросок неизвестно­го китайского импрессиониста, где реальность расходилась с топографией так­же, как атеист с религиозным фанатиком во взглядах на природу вещей.
Но нас было не смутить! Уверенность в собственных силах и в скором успехе предприятия погнала нас мимо много­обещающего фуникулера и удивленных китайских туристов.

СТУПЕНЬКИ
СТУПЕНЬКИ
Вообще мы обратили внимание, что в этой части Китая ступеньки являются наиболее часто встречающейся частью архитектуры. Естественно, природные условия располагают к этому — ведь мы имеем дело с горным регионом. Однако в какой-то момент страсть китайцев к ступенькам стала приобретать маниа­кальный характер.
Конечно, это своего рода удобство и благо цивилизации. И в нашем равнин­ном сознании необходимость взойти или спуститься на один пролет многоэтаж­ного дома даже не вызывает эмоций. А теперь представьте, что вам нужно прой­ти по ступенькам километров 12-13. Да еще вниз и вверх.
Через час перемежающихся подъемов и спусков мы как-то меньше стали обра­щать внимание на окружающее нас ве­ликолепие горных видов. Через два часа мы тихо ненавидели каждый следующий подъем и беззвучно молились, чтобы за ним наконец начался долгожданный фи­нальный спуск. Но карта обманывала нас и приводила к очередному храму, красо­той которого уже не хотелось любоваться.
В какой-то момент показалось, что мы попали в нескончаемый лабиринт ступенек и горных храмов и останемся блуждать в нем навсегда. К концу тре­тьего часа, когда приближающиеся вер­хушки деревьев уже стали намекать на скорую встречу с подножием, нам при­шлось спускаться бегом, потому что мы еле успевали на вожделенный автобус. Мы бежали молча и сосредоточенно, по­тому что нескончаемая череда ступенек сливалась в глазах в длинную однотон­ную реку и очень страшно было пропу­стить хоть одну и оступиться.
Гораздо позже, когда мы пришли в себя и отдышались, растянувшись на си­деньях автобуса, кто-то пожалел, что нам не пришло в голову посчитать, сколько ступенек было осилено в тот день. Я по­лагаю, счет шел бы на десятки тысяч.
увидели одну из самых высоких статуи Будды
В эту поездку мы посетили еще не­сколько буддистских храмов, увидели одну из самых высоких статуи Будды в мире — высеченного в горе 70-метрового Будду в Лэшане, добрались до Тибета. Мы видели многое и многих, но за всю поездку нам встретились всего лишь се­меро европейских туристов. Это было странно, но становилось понятным, по­чему китайцы нас не видят.
Мы просто не нужны им. Они покры­вают собой огромную территорию, их почти полтора миллиарда, они похожи друг на друга, они могут сами обеспе­чить себя всем необходимым для жизни — пищей, товарами первой и всех после­дующих необходимостей, инфраструк­турой, природой и культурой наконец. Зачем мы им? У них свой мир и своя ин­тересная, неоднозначная и насыщенная вселенная.


Подписка на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий