Advertisement
Рубрики

Подписаться на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Архивы


АРОМАТЕРАПИЯ. БАЗОВЫЙ КУРС
загрузка...

МАРИЯ АРОНОВА: «Я бы вообще ходила в простыне!»


МАРИЯ АРОНОВА — АКТРИСА ПОРАЗИТЕЛЬНОГО ТАЛАНТА, ТЕМПЕРАМЕНТА, МАСТЕРСТВА И ОБАЯНИЯ. В ЕЕ ИСПОЛНЕНИИ И КАРИКАТУРНЫЙ ГРОТЕСК, И ТРЕПЕТНАЯ НЕЖНОСТЬ ОДИНАКОВО ОРГАНИЧНЫ И РАВНО ВЫЗЫВАЮТ ЖЕЛАНИЕ КРИКНУТЬ «ВЕРЮ!» С БЕЗУДЕРЖНЫМ СМЕХОМ ИЛИ СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ.
11 марта актриса отметила круглую дату — 45 лет. Своего возраста она никогда не скрывала и об этом мы тоже поговорили с ней, как и о нарядах, пирогах и прочих дамских штучках. Но начали все-таки с кино…

ПОЛЮБИТЬ И ОПРАВДАТЬ
— На меня произвела очень сильное впечатление ваша роль в фильме «Батальон» — большая, непростая и по-настоящему драматическая. В те­атре и кино вам больше достаются комические персонажи. Есть мечта сыграть большую драму?
— Я жду. Я всегда жду. К великому сожалению, это одна из редких главных ролей, которые были у меня в жизни. Есть вероятность, что в театре будет мамаша Кураж. Вообще я очень хочу поучаствовать в каком-то историческом кино, скажем, о екатерининских време­нах. Мне очень нравилось играть Екате­рину II в «Царской охоте», но это было давно.
Я мечтала о военном кино — оно по­лучилось, теперь другие мечты.
— А вам не хочется иногда сыграть какой-нибудь совершенно отрица­тельный характер? Незамутненную сволочь от начала до конца?
— Конечно! Но я все равно должна ее полюбить. Оправдать! Иначе ее не сы­грать, не оживить. Ты же подаешь ее через себя.
Как сыграть Галину Брежневу, если не спросить себя — а что было в жизни этого ребенка, кроме отцовских грехов? Она отрабатывает папины грехи. Ей не создавали искусственный дефицит, аб­солютно оправданный, что необходимо делать для ребенка, сколько бы ты ни зарабатывал денег. Ребенок должен ра­доваться тому, что подарили. Хранить то, что ему дали. Каким образом, если у него миллион всего? Ей хотеть было нечего! Это чьи проблемы? Родителей.
Кто ее любит? Только те, кому что-то надо от нее, от ее отца. Это трагическая ситуация, чудовищная, созданная ее от­цом. Вот и оправдание. А иначе как? У нее трагедия — любви нет, никому она не нужна, она не баба. Почему она и спилась в конечном итоге. Не нужна никому…
Я говорю банальности, но эти ба­нальности надо в себя впустить, надо представить себе, что это такое. Тогда будет что-то получаться. Но это боль­шая работа!

НАРЯЖАТЬСЯ НЕ ЛЮБЛЮ
— Когда вас ругают, вы как себя чув­ствуете?
— Плохо. Я очень тяжело переношу критику. У меня были очень любящие родители, мы были любимые дети, нам критику подавали мягко. Мы не очень «битые». Но существуют ситуации, ког­да ты понимаешь, что критик абсолют­но прав. А в интернет за комментария­ми стараюсь совсем не залезать.
Между прочим, на сайте kinoteatr вас часто поминают добрым словом, поздравляют с премьерами и днями рождения с восторгами и восклица­тельными знаками.
— Ой, спасибо большое!
Там есть даже ваши детские фотографии в платьице с бантом. Кстати, на снимках в сети вы обычно одеты достаточно просто. Не любите наря­жаться?
— Терпеть не могу! И это неправиль­но, девочки должны любить это — наря­ды, украшения, следить за модой. Но ничего скушнее этого я не знаю. Была бы возможность, я бы ходила в просты­не.
Если речь идет о костюме для роли это совсем другое! Мы с костюмера­ми можем что-то даже придумывать вместе. Я работаю от внешнего к вну­треннему, поэтому мне важно увидеть персонаж, понять, как он выглядит. Ва­жен грим, обувь, детали. А в жизни это не имеет такого значения. Магазины, подбор каких-то вещей — ох… Но мне кажется, когда тебе вообще все равно, во что ты одета, — это какие-то мужские проявления. Даже стыдно.
Но ведь когда вы ведете большие торжественные церемонии, прихо­дится выглядеть королевой. Как это решается?
— У меня есть ближайшая подруга Светлана Геннадьевна Синицына, я ра­ботаю в ее костюмах, которые мы вме­сте «рожаем». Она помогает мне и с украшениями.
— В фильме «Варенье из сакуры» ак­трисы и режиссера Юлии Ауг, вы сыграли удивительно нежную и романтичную Валентину, в которую влюбляется один из героев, а вместе с ним и зритель. Как вам рабо­талось с Юлией?
— С Юлечкой мы встретились первый раз на фильме «Артистка» — она совер­шенно прелестная, очень мне нравится: толковая, любящая свое дело, артистов. С ней приятно было работать, она знает, чего хочет как режиссер. Когда изредка вижу ее, я всегда очень радуюсь нашей встрече и с удовольствием работала бы с ней еще. У нас сложились очень неж­ные отношения.

ПОСЛУШНАЯ АКТРИСА
— В своих интервью вы говорили, что режиссер должен быть авторитар­ным, но рассказывали о своем не­воздержанном характере. Как же вам удается ладить с ними?
— Я очень хорошо воспитанная дочь. А режиссер для меня — и мать, и отец. Ведь режиссер берет на себя ответ­ственность и является моим «родите­лем», родителем группы и атмосферы на площадке, я — необыкновенно по­слушная актриса. Мне очень важно, чтобы режиссер был авторитетным че­ловеком. Возраст его, награды не имеют
при этом никакого значения. Он должен быть капитаном корабля.
А если это не так, тогда пусть он до­верится — мне, моим партнерам, наше­му мнению, тогда все получится. Сей­час часто так случается: приходишь на площадку, а там молодой мальчик, всего боится, ни в чем не уверен. И эта неу­веренность может проявляться в наглом поведении на площадке и в бессмыс­ленной трате времени. А бывает, чело­век умеет расслабиться и предложить: давайте обсудим, попробуем так или так. Тогда есть смысл.
А если контакт с режиссером не кле­ится никак? Случалось ли вам ухо­лить, бросать проект на полдороге?
— Бывали ситуации, когда хотелось уйти, но не приходилось до этого време­ни, слава богу. Как-то получалось найти общий язык и довести дело до конца. Я не люблю предательства, неподготов­ленности, пьянства. Это «плата» за учи­телей, которые меня обучали, рассказы­вали мне, как правильно, а как нет.
Но если попадается партнер, с кото­рым вместе работать совсем невмого­ту; контакт не сложился?
— Это не имеет никакого отношения к профессии, я себе такого не позволяю. Но никогда не выйду на сцену и не вой­ду в кадр с пьяными людьми. Ненавижу это! И такого терпеть не могу. Но я не ханжа, я люблю посиделки и праздни­ки. Вопрос в том, что важнее. В осо­бенности в антрепризных спектаклях или на гастролях. В чем виноваты вы, зрители? Почему вы должны лицезреть меня в непотребном виде?
Как говорил мой отец, который учил меня водить машину: пусть в тебе хоть глоточек вина — если не поймают, то до­рога сама накажет. Моя профессия — то же самое.

ХОРОШАЯ СВЕКРОВЬ
— А вы много и хорошо водите, как я понимаю?
— Если бы я не была мамой, а теперь и бабушкой (год назад у меня родилась внучка, я теперь бабка Машка), я бы, наверно, профессионально занималась автогонками. У меня очень серьезные отношения с автомобилями, есть про­фессиональные права. Если меня, не дай бог, выгонят из театра, я пойду ра­ботать шофером. У меня права катего­рии В и С, я могу водить грузовики. Надо сдать еще на категорию Е, тогда буду водить грузовики с прицепами.
А на категорию А сдавать не буду — мотоциклов я очень боюсь, не доверяю этому виду транспорта.
Вы так весело называете себя баб­кой Машкой и возраста своего ведь тоже не скрываете?
— А зачем? Я не героиня, а комедий­ная острохарактерная актриса и никогда не самоутверждалась за счет внешно­сти. Какой смысл?
Какая вы свекровь?
— Хорошая. Я занятой человек, редко бываю в семье сына, не надоедаю им. И, слава богу, я с ними не живу
А со своей свекровью вы ужива­лись?
— У меня была замечательная све­кровь, Людмила Федоровна, Женина мама. Она, к сожалению, погибла. Заме­чательная была тетка! Никогда никуда не лезла, очень многому меня научила, всегда была приветлива, всегда прини­мала нас с пирогами. И делала все, что­бы у Маши и Жени все было хорошо.
Что именно делала? Ничего! Никогда не занимала ничью сторону. Она была простой женщиной, почти без образо­вания, но была в ней какая-то мудрость немыслимая.
Она как-то всегда уводила разговор от обсуждения наших вопросов: «А я и не понимаю в этом ничего». Хотя все она прекрасно понимала…
Невестка у меня чудо и талантище она художник-график, мне кажется, современный Бидструп. У нас родилась идея семейной мультипликации. Я ду­маю, она в этой области может созда­вать шедевры. Катя может нарисовать, мы с сыном Владиком будем озвучи­вать. Получится семейный бизнес.

СЧАСТЬЕДОМА
В разных интервью вы очень ис­кренне говорите о себе, о семье: муже, детях и внучке. Прямо «душа нарас­пашку». Не боитесь быть такой от­кровенной?
— А чего бояться?
Ну я не знаю — зависти, сглаза, пор­чи, злой судьбы?
— Душа у меня совсем не нараспаш­ку. Я редко кого пускаю в свою жизнь, редко кого приглашаю в свой дом. Есть вещи, о которых я никогда не буду го­ворить, есть не мои секреты, которые всегда останутся со мной. А счастьем почему не поделиться?
Я обожаю свою внучку, очень люблю сына, своего мужа — как он вообще со мной живет столько лет?! Не знаю, за что он мне дан, за какие такие мои за­слуги — тоже непонятно. Мне кажется, мама прислала мне его.
А рождение Симы (младшая дочь актрисы) — это вообще какая-то фантастика… Ей 12 лет, она уже стано­вится моей подружкой.
— Как вы заземляетесь, отдыхаете? Есть какое-то место, где вы можете полностью расслабиться, отрешить­ся от всего?
— Это мой дом. Человек отдыхает, когда получает то, чего у него нет или очень мало в жизни. Я абсолютная «кры­са» (и по восточному гороскопу Крыса) очень бытовой человек: обожаю уби­раться, готовить, проверять шкафы, на­водить порядок. Чтобы все было на ме­стах, чистенько, аккуратненько, чтобы в доме вкусно пахло. Но в силу того, что меня там почти не бывает, сутки дома — самое большое счастье!

 

Подписка на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий