Advertisement
Рубрики

Подписаться на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Архивы


АРОМАТЕРАПИЯ. БАЗОВЫЙ КУРС
загрузка...

ОДРИ ТОТУ. Фея – это профессия.

  ОНА — СТОПРОЦЕНТНАЯ ФРАНЦУЖЕНКА, КОТОРАЯ СТАЛА СОБИРАТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ СОВРЕМЕННОЙ ЖЕНСТВЕННОСТИ. ПРИ ЭТОМ ОНА ВПОЛНЕ СЕРЬЕЗНО УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ДАЛЕКА ОТ РОМАНТИКИ, ГОРДИТСЯ СВОЕЙ ПРЯМОТОЙ И ПРАКТИЧНОСТЬЮ, СЧИТАЕТ СВОБОДУ СВОЕЙ ГЛАВНОЙ ПОТРЕБНОСТЬЮ.

  Сейчас она — первая мадемуазель французского кино, несмотря на то, что во Франции хорошень­ких и одаренных актрис превеликое множество. Одри Тоту почти десять лет остается самой востребованной и едва ли не единственной знаменитой на весь мир молодой французской актрисой. Она пришла к зрителю в образе Амели девушки-феи, которая творит «счаст­ливые случайности».

ПРАГМАТИЧНЫЙ ОЛЕНЕНОК
Сама Тоту утверждает, что в жизни она — полная противоположность Амели, потому как ужасная пессимистка, ну в крайнем случае, жесткая реалист­ка: «Мои родители всегда настаивали: надо понимать, что происходит вокруг тебя. Всегда, при любых обстоятель­ствах. Они научили меня крепко стоять на ногах. В этом смысле я действитель­но «сгущенка французскости» — во мне очень сильны прагматизм и нормы по­ведения в жизни: всегда работать, не ждать вознаграждения, быть честной, постоянной в чувствах, не потакать своим слабостям. Это у меня в крови. Сами подумайте: я воспитана в семье врача-стоматолога. это мой папа, и мамы учительницы, к тому же стопроцентных французов. Могу ли я быть иной? Са­мая запомнившаяся мне фраза из дет­ства — мамина: «Одри, спину прямо!». И правильно. Осанка — это характер. Прямая спина — это воля».
Одри Тоту появилась на свет 9 августа 1976 года в городке Бомон, что в в цен­тральном горном департаменте Пюи-де-Дом. В семье Тоту горячо любили своих детей: «Самое страшное ругательство, которое я слышала от отца, было смеш­ным, а не грубым: «Маленькая зеленая сопля, — смеется Одри, вспоминая о своем счастливом детстве. — Но гораздо чаше он называл меня «капелькой» или «олененком». В течение дня родители десятки раз говорили и мне, и моему брату, и сестре о своей любви. Поэтому между нами не было ни ревности, ни борьбы за их любовь».
В детстве она мечтала стать прима­тологом и изучать жизнь обезьян. Роди­тели, которые обожали свою крошку, не видели ее на биофаке и живописали ей прелесть погружения в мир искусства и литературы. Они выбрали простой, но элегантный способ продемонстриро­вать ей это на деле и подарили дочери двухнедельный курс театральной шко­лы на летних каникулах. Сработало!
  Для начала Одри окончила факультет современной литературы в Парижском колледже искусств. Темой ее диплома стал «Нарциссизм в творчестве Оскара Уайльда». И до сих нор, когда актрису спрашивают, чем она занимается в сво­бодное время, она отвечает: сплю, слу­шаю музыку, играю Генделя на гобое и читаю Уайльда.
После колледжа Тоту поступила на филологический факультет Сорбонны, но театр не давал ей спать спокойно. Она поступила на театральные курсы и отправилась в бесконечный поход по кастингам. Однажды по пути на пробы она проехала нужную станцию метро, запаниковала, пересела не на ту ветку и в результате опоздала. Директор кастинга Брюно Леви был непреклонен: «Вы опоздали на час, мы не можем вас прослушать!».
Осознав, что шанс упущен по не­лепой случайности, Одри разразилась грандиозной истерикой. До сих пор она вспоминает то, как самозабвенно рыда­ла. Рыдания тронули режиссера фильма «Салон красоты «Венера» Тони Мар­шалл: «И она из любопытства решила выяснить, на что же я еще способна, кроме рыданий, — вспоминала девушка.
— Я никогда не забывала о своих торча­щих ушах и тут потрогала их, покрас­нела и распустила волосы, прежде чем начать читать роль». Почти сразу ей со­общили, что она принята.
За пять минут она показала суть ге­роини — маленькой, непосредственной девочки, которой хотелось стать на­стоящей женщиной. Этот фильм стал стартовой площадкой для Одри, за роль Мари она получила премию «Сезар» в номинации «Самая многообещающая актриса». А потом была Амелн.

ФЕЯ НА ЗАРПЛАТЕ
Теперь уже трудно представить кого- либо другого в роли Амели, но изна­чально фильм назывался «Эмили», ведь сценарий создавался под англичанку Эмили Уотсон, которую режиссер Жан-Пьер Жене увидел в картине Ларса фон Триера «Рассекая волны». По первому сценарию героиня росла в Лондоне, а потом поселилась на Монмартре. Но Уотсон отказалась от роли, так как не хотела уезжать из дома на полгода и не знала французского. Одри получила роль случайно: режиссера впечатлили ее огромные глаза на афише «Салона кра­соты «Венера». Ее утвердили без проб.
Вот что об этой роли говорит сама Одри: «Я прочитала его сценарий о де­вушке, которая, словно маленькая фея, делает добро людям. Мне так понрави­лась роль! Я не спала две ночи и пере­читала сценарий 12 раз. Мне не при­шлось специально вживаться в образ. Я играла инстинктивно».
Съемки длились четыре месяца и проходили не только во Франции, но и в немецком Кельне. А в Париже специ­ально для съемок закрасили граффити на стенах, заменили плакаты. Более того: создали компьютерный город — с мансардами, живописью Ренуара, вир­туальными крокодилами и говорящими фотографиями из автомата. Улицы очи­стили от одних машин и заполнили дру­гими. Обратите внимание, в кадре появ­ляются одни лишь фольксвагены-жуки. Режиссер пояснил это так: «Потому что они круглые, а «Амели» — это история, которая сглаживает углы. И неважно, что их еще не существовало во время гибели Леди Ди!».
Фильм «Необыкновенная судьба Амели Пулен» принес его создателям пять номинаций на премию «Оскар», второе место в списке журнала Empire «100 лучших фильмов мирового кине­матографа» за 2010 год и бесконечную любовь зрителей по всему миру. Этот последний факт стал сложным испыта­нием для Одри Тоту: — Я неожиданно стала безумно по­пулярна. Но я не Амели. И мне всеоб­щая любовь показалась чудовищной — грубой и невыносимой. Я даже по­клялась, что больше никогда не стану играть такие «сладкие» роли. Я вообще не люблю приторные романтические комедии. После выхода «Амели», когда мое лицо выглядывало из каждого угла во всех точках земного шара, я утратила свою привычную свободу.
Однажды ужинала в ресторане с дру­гом в свой день рождения, рядом с на­шим столиком был огромный стол, где веселилась большая компания. И в ка­кой-то момент из-за стола встал парень, быстро подошел ко мне и поцеловал в щеку. Так же быстро вернулся к своим друзьям, и они встретили его бурны­ми аплодисментами. Я поняла, что он сделал это на спор. Я превратилась в объект пари, которое он благополучно выиграл. Помню, тогда я была очень травмирована. С тех пор стала прятать­ся и маскироваться.
Одри считает, что Амели Пулен — не­счастливая волшебница. А ее популяр­ность вызвана тем, что у людей плохо развито воображение. Чтобы понять, что за «чудесами» стоит кto-to реаль­ный, людям нужно, чтобы на этого кого-то указали пальцем. Между тем, по словам Тоту, фея — это профессия:
— Горничная в гостинице, дворник — они невидимы, но управляют важной частью нашей жизни. Я иногда войду в каком-нибудь отеле в ванную и раз­мышляю, кто эта женщина, которая тут так все выдраила. Скорее всего, негритянка. У нее наверняка есть дети. И эти дети, возможно, остались в Африке, в Мозамбике, например. Она оставила их, чтобы заработать денег. И звонит им, волнуется за них. И все это для того, чтобы здесь, в Европе, быть феей для меня. Вот это, я понимаю, «фейство»!

ЖЕНЩИНА ДО ШАНЕЛЬ
Когда Тоту спрашивают, считает ли она себя красивой, та искренне удивляет­ся: «Что вы! Посмотрите на мои ноги — они как спички. Я всегда ненавидела свою худобу. Не думаю, что я уродлива, но и эпитет «красивая» ко мне вряд ли применим. В Америке меня назвали бы симпатяшкой — у них есть специальное словечко такое. По мне же, красивая женщина должна вся излучать привле­кательность, от нее исходит сияние. Ко мне это точно не относится. Я самая обычная, ничего особенного. К тому же грызу ногти. Если серьезно, то я не от­ношусь к типу женщин, стремящихся обыгрывать свою женственность. Это не в моем характере. Мне никогда не приходило в голову одеваться, чтобы быть объектом мужских фантазии и же­ланий. Да и макияж я использую мини­мально».
  Тем не менее, именно Тоту, которая обладает безупречным чувством стиля и для многих является эталоном под­линно французского шика, неоднократ­но приглашали на роль великой женщи­ны — Габриель Шанель.
Но актриса никогда не хотела играть Шанель уже знаменитой, в ореоле сла­вы и сочиненных самой о себе мифов. Ей хотелось воплотить период превра­щения девочки, оставшейся сиротой при живом отце, который отдал ее вме­сте с сестрами в монастырский приют, в сильную и авторитарную женщину: «Ведь до того, как стать Коко Шанель, она претерпела от мужчин массу уни­жений и зависела от них, а это было абсолютно противно ее натуре. Прежде чем стать знаменитой Коко, она пела пошлые песенки в дешевом провинци­альном кабаре, полуголая, под свист и грязные выкрики из зала. Короткие узкие юбки из твида, мужские брюки, все модели, которые она придумала, используя сугубо мужской гардероб, представляются мне ее личной вендет­той по отношению к тому отрезку своей жизни, когда она испытала унизитель­ную зависимость от противоположного пола».
Обе они, Одри и Габриель, урожен­ки Оверни, той части Франции, где даже пейзажи суровы, а нелюдимость и жесткость людей, населяющих этот регион, уже вошли в поговорку. Воз­можно, поэтому Тоту называет героиню фильма «Коко до Шанель» наиболее близкой себе: — Эта женщина сто лет назад, ког­да не было даже самой идеи свободы женского выбора, настаивала на своей независимости. Она отказалась соот­ветствовать общественным устоям, конвенциям. И, высвободив свой та­лант, через моду, через одежду, такую поверхностную вещь, начала освобож­дать других женщин! Придуманная ею одежда, безусловно, была призва­на освободить женщин в буквальном смысле. Ведь то, что носили тогда француженки, особенно в провинции, это было как тюрьма. Нельзя дышать, свободно двигаться.
Предложив женщине примерить мужской костюм, она продемонстриро­вала ей, что можно примерить на себя и мужской мир, мир бизнеса и независи­мости! Это же потрясающе, вы не на­ходите?

ЗАГАДКА ФРАНЦУЗСКОГО СФИНКСА
Одри никогда не давала повода для сплетен, тщательно скрывая личную жизнь от любопытных глаз. Но весь Париж уверен: она похитила сердце Матье Кассовица, партнера по фильму «Амели». Все слышали его признание в телеинтервью после потрясающего успеха фильма: «Я очарован ею. Играть с ней — значит уйти в сказочный мир фантазий и романтики. Одри не похожа на земную девушку, она — маленький ушастый эльф!».
Вся съемочная группа видела, как Матье приносил Одри кофе и круасса­ны, норовил как можно чаще остаться с ней наедине, а к концу съемок зава­лил ее гримерку букетами цветов. Жене особенно хвалил актера за последнюю сцену, где Матье предельно достоверно сыграл влюбленного. А Матье утверж­дает, что ему не пришлось напрягаться.
Тем не менее, и публика и журнали­сты продолжают гадать, был ли у них роман, понимая, что единственный человек, который мог бы развеять их сомнения, как всегда, уйдет от отве­та. Отношения с мужчинами для Одри Тоту – тема особая: «В вопросах личной жизни я сама себе напоминаю… гробницу фараона. Оттуда ведь ничего не попадает наружу, даже мельчайшие пылинки. Я очень закрытый человек. Я поставила планку так высоко, что в итоге это похоже на ожидание прекрасного принца. Без конца повторяю себе: «Только бы не ошибиться! Любовь? Для меня это вещь непростая… Я в по­иске!» — говорит Тоту.

Подписка на рассылку

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий